Я - Жанна Орлеанская

Костер погас, и от Жанны, Девы Орлеанской, не осталось ничего, кроме пепла. Ничего не осталось. Толпа расходится - глаза ее, уставшие смотреть на огонь, болят. У нее болят глаза, и в них, кажется, дрожат скупые слезы. Это все от жара. Все от жара. Ей, этой массе людской, не хочется говорить, но нет-нет пролетит белым голубем имя "Жанна" над идущими, спрятав лица, палачами. Они победили. Да, палачи победили. Но отчего так тиха их победа? Отчего Франция, изгнавшая главную ведьму, не поет веселых песен? И только воет, воет ветер. Все сгорело. А что осталось? Осталось то, что не горит. Осталось то, что ярче любого пламени: душа маленькой девочки, оберегавшей большую страну от опасности. И музыка, звучащая во всех спасенных. Стоило ли ради этого умереть? Нет, не стоило. Не стоило. Но ради этого, наверное, стоило жить.