Зальцбург-100: Итальянка в Алжире

Стендаль назвал оперу Джоакино Россини «Итальянка в Алжире» высшим достижением жанра музыкальной комедии. Трудно представить себе, что эта сверкающая и искрящаяся опера-буффа написана композитором, которому не исполнилось еще и 22 лет, всего за 23 дня. Еще невероятнее, что история об итальянке, отправившейся в Алжир, чтобы вернуть своего (сбежавшего?) туда возлюбленного, и ловко отбивающейся от притязаний местного бея, не теряет своей актуальности до наших дней – более чем через 200 лет после первого исполнения оперы.По крайней мере, именно такой – веселой, острой, реалистичной и актуальной сатирой – поставили «Итальянку в Алжире» известные режиссеры, всегда работающие в тандеме: Моше Лейзер и Патрис Курье. Действие происходит в современном Алжире, где пузатый «бей» Мустафа ездит на ободранном старом мерседесе, а итальянская «туристка» Изабелла поет свою виртуозную входную арию, сидя на бутафорском верблюде. «Хор евнухов» превратился в типичных восточных бичей в тренировочных костюмах, а «итальянские рабы» - это футбольная команда, поедающая пасту под патриотические призывы Изабеллы о возвращении на родину. Получился одновременно веселый и содержательный разговор на темы конфликта полов и цивилизаций. Весь этот остроумный и при этом музыкально безупречный переполох, ловко комбирнирующий реализм с фарсом, стал возможным благодаря ансамлю виртуознейших артистов во главе со звездами первой величины Чечилией Бартоли (Изабелла) и Ильдаром Абдразаковым (Мустафа). Никто, кроме Бартоли, которой уже за 50 и которая возглавляет «малый» Троицкий фестиваль в Зальцбурге, где эта постановка была первоначально показана, не смог бы петь арию о силе женской красоты, лежа в ванне с пеной и поражая публику не только изяществом своих соблазнительных движений, но и совершенством интонации и колоратурами как в самом низком, так и в самом верхнем регистре. Звучание старинных инструментов французского оркестра Ensemble Matheus под управлением Жана-Кристофа Спинози добавляет спектаклю динамизма и дарит понимание того, что музыка Россини принадлежит всем временам.