Собачье сердце

Любое публичное высказывание великой американской певицы, художника и перформансиста Лори Андерсон не укладывается в привычные рамки. Так её программа Homeland, показанная в Москве 2008-го, была изощрённым синтезом традиционного концерта, поэтического вечера, политической декларации и видео-музыкальной инсталляции. Так её дебютный фильм «Собачье сердце» объединяет под обложкой видео-эссе интимный дневник режиссера, философскую штудию, ностальгическую анимацию, домашнее видео и, конечно, музыку, которая во вселенной Андерсон — в абсолютном согласии с утверждением Джона Кейджа — звучит не переставая.

Музыка звучит в цитатах из Витгенштейна, Кьеркегора и тибетской Книги мёртвых. Музыка — в воспоминаниях о чудом спасённых из-под ненадёжного озёрного льда младших братьях и не менее чудесном избавлении от последствий перелома позвоночника. Музыка — в социо-политических рефлексиях Лори, замечающей, что после 11 сентября мир наводнили камеры, но правды в триллионах террабайт информации не найти. Музыка — всегда, даже в моменты абсолютной тишины, шумовой какофонии или собачьего лая. 

Название фильму подарила терьер Лолабель, чьи маленькие жизнь и смерть становятся для Лори поводом поговорить о жизни и смерти в глобальном масштабе. Андерсон верит в буддистскую цепь перерождений и в финале воскрешает пса — сообщением, пришедшим на аккаунт Лолабель в фейсбуке: в новом тысячелетии вечную жизнь гарантируют социальные сети. В старые времена больше полагались на творчество — как Лу Рид, гениальный артист и муж Лори. Даже странно, в фильме она почти не вспоминает Рида, но посвящает картину его памяти. Всё просто: упоминать его имя всуе нет нужды, потому что дух Лу — и дух безграничной артистической свободы — и так в каждом кадре.

Фильм участвовал в официальной программе Венецианского кинофестиваля (премия имени Лины Манджакапр, номинация на «Золотого льва» и приз Greep Drop), а также кинофестивалей в Нью-Йорке, Торонто и Сан-Себастьяне (2015).